logotype

Новости Православия

Патриархия.ru, Новости
Официальный сайт Русской Православной Церкви
Патриархия.ru

ГАЛЕРЕЯ

Как исповедоваться

                                                                                           

Опыт построения исповеди              

Как исповедоваться?

(по работам о. Александра Ельчанинова)

        Обычно люди, неопытные в духовной жизни, не видят множественности своих грехов.

        «Ничего особенного», «как у всех», «только мелкие грехи — не украл, не убил», — таково обычно начало исповеди у многих.

        А самолюбие, неперенесение укоров, черствость, человекоугодие, слабость веры и любви, малодушие, духовная леность — разве это не важные грехи? Разве мы можем утверждать, что достаточно любим Бога, что наша вера действенна и горяча? Что каждого человека мы любим, как брата во Христе? Что мы достигли кротости, безгневия, смирения?

        Если же нет, то в чем заключается наше христианство? Чем объяснить нашу самоуверенность на исповеди, как не «окамененным нечувствием», как не «мертвостью», сердечной, душевной смертью, телесную предваряющей?

        Почему св. отцы, оставившие нам покаянные молитвы, считали себя первыми из грешников и с искренней убежденностью взывали к Иисусу Сладчайшему: «Никто не согреши на земли от века, якоже согреших аз окаянный и блудный», а мы убеждены, что у нас все благополучно?

        Чем ярче свет Христов озаряет сердца, тем яснее создаются все недостатки, язвы и

раны. И, наоборот, люди, погруженные в мрак греховный, ничего не видят в своем сердце: а если и видят, то не ужасаются, так как им не с чем сравнить.

        Поэтому прямой путь к познанию своих грехов, это -—- приближение к Свету и молитва об этом Свете, который есть суд миру и всему «мирскому» в нас самих (Ин. 3, 19). А пока нет такой близости ко Христу, при которой покаянное чувство является нашим обычным состоянием, надо, готовясь к исповеди, проверять свою совесть — по заповедям, по некоторым молитвам (например, 3-я вечерняя, 4-я перед Св. Причащением), по некоторым местам Евангелия и Посланий (например, Мф. 5, Рим. 12, Еф. 4, Иак. 3).

        Разбираясь в своей душе, надо постараться различать основные грехи от производных, симптомы — от более глубоко лежащих причин.

        Например, очень важны—рассеянность на молитве, дремота и невнимание в церкви, отсутствие интереса к чтению Священного Писания. Но не происходят ли эти грехи от маловерия и слабой любви к Богу? Нужно отметить в себе своеволие, непослушание, самооправдание, нетерпение укоров, неуступчивость, упрямство; но еще важнее открыть их связь с самолюбием и гордостью.

        Если мы замечаем в себе стремление к обществу, словоохотливость, смехословие, усиленную заботу о своей наружности и не только своей, но своих близких, то надо внимательно исследовать, не является ли это формой «многообразного тщеславия».

        Если мы слишком принимаем к сердцу житейские неудачи, тяжело переносим разлуку, неутешно скорбим об отошедших, то кроме силы и глубины наших чувств, не свидетельствует ли все это также о неверии в Промысл Божий?

        Есть еще одно вспомогательное средство, ведущее к познанию своих грехов - вспоминать, в чем обычно обвиняют нас другие люди, враги наши, а особенно бок о бок с нами живущие, близкие: почти всегда их обвинения, укоры, нападки имеют основания. Можно даже, победив самолюбие, прямо спросить их об этом —со стороны виднее.

        Необходимо еще перед исповедью просить прощения у всех, перед кем виновен, идти к исповеди с неотягощенной совестью.

        При таком испытании сердца нужно следить, чтобы не впасть в чрезмерную мнительность и мелочную подозрительность ко всякому движению сердца; ставши на этот путь, можно потерять чувство важного и неважного, запутаться в мелочах. В таких случаях надо временно оставить испытание своей души и с молитвой и доброделанием упростить и прояснить свою душу. Дело в том, чтобы возможно полно вспомнить и даже записать свои грехи, и в том, чтобы достигнуть такого состояния сосредоточенности, серьезности и молитвы, при которых как при свете становятся ясны наши грехи.

        Но знать свои грехи, что еще не значит — каяться в них. Правда, Господь принимает исповедание — искреннее, добросовестное, когда оно и не сопровождается сильным чувством раскаяния.

        Все же «сокрушение сердца» —скорбь о своих грехах есть важнейшее из всего, что мы можем принести на исповедь.

        Но что делать, если «ни слез, ниже покаяния имеем, ниже умиления?» «Что же делать, если «иссохшее греховным пламенем наше сердце не орошается живительными водами слез? Что, если «немощь душевная и плоти неможение так велики, что мы не способны на искреннее покаяние? Это все-таки не причина откладывать исповедь — Бог может коснуться нашего сердца и в течение самой исповеди: само исповедание, наименование наших грехов может смягчить покаянное наше сердце, утончить духовное зрение, обострить чувство. Больше же всего к преодолению нашей духовной вялости служит приготовление к исповеди — пост, который, истощая наше тело, нарушает гибельное для духовной жизни наше телесное благополучие. Для того же служат — молитва, ночные мысли о смерти, чтение Евангелия, житий святых, творений св. отцов, усиленная борьба с собой, упражнение в добрых делах. Наше бесчувствие на исповеди большей частью имеет своим корнем отсутствие страха Божия и скрытое неверие. Сюда и должны быть направлены наши усилия.

        Третий момент на исповеди — словесное исповедание грехов. Не нужно ждать вопросов, надо самому сделать усилие; исповедь есть подвиг и самопринуждение. Говорить надо точно, не затемняя неприглядность греха общими выражениями (например, «грешен против 7-й заповеди»). Очень трудно, исповедуясь, избегнуть соблазна самооправдания, попыток объяснить духовнику «смягчающие обстоятельства», ссылок на третьих лиц, введших нас в грех. Все это признаки самолюбия, отсутствия глубокого покаяния, продолжающегося коснения в грехе.

        Исповедь не есть беседа о своих недостатках, не есть осведомление духовника о тебе и менее всего «благочестивый обычай». Исповедь — горячее покаяние сердца, жажда очищения, идущая от ощущения святыни, умирание для греха и оживление для святости...

        Замечаю часто в исповедующихся желание безболезненно для себя пройти через исповедь — или отделываются общими фразами, или говорят о мелочах, умалчивая о том, что действительно должно бы тяготить совесть. Тут есть и ложный стыд перед духовником и вообще нерешительность, как перед каждым важным действием и особенно — малодушный страх всерьез начать ворошить свою жизнь, полную мелких и привычных слабостей. Настоящая же исповедь как благое потрясение души, страшит своей решительностью, необходимостью что-то переменить или даже просто хоть задуматься над собой.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить